Рассказывают Николай Сорокин и Татьяна Коростелева ("Уазбука"):
Колонна Уазбуки "простандарт", втягивалась в деревню Лозницы, на завалинке сидит дедушка и с интересом разглядывает нас. Стоп колонна, и из машин высыпают все, взрослые разминаются, дети скачут, собаки лают, табор да и только. Женщины берут хозяина в кольцо, нам бы зелени, лука, а дед ошарашенный нашествием пятится и твердит, мол нету, нету, внуки увезли. Тут появляется хозяйка, женщины быстро находят общий язык и отправляются в огород. Мы тем временем знакомимся.
Тихонов Александр Иванович оглядывает наши машины, интересуется куда мы едем. Услышав про Демянский котёл и "Линию фронта", задумчиво произносит:
- Тут война везде была. В нашем доме немецкий штаб располагался, снарядом печку разбило. Нас-то всех выгнали, по землянкам ютились.
- Александр Иванович, а захоронений по близости не подскажете?
- Их тут много, вон в огороде у нас наша радистка похоронена, в 1942 немцы повесили, а жители похоронили вместе с водителем Сашей, фамилия неизвестна, он в плену был, машину угнал, но поймали его. Так и не знаем, кто, откуда. Обращались в милицию - похоронить надо на кладбище, но никто не приехал, так и лежат возле нашей баньки.
Мы проходим в огород, где под берёзой скромная могила со звездой. Марчукевич Зинаида Васильевна, 1924-1942. Мы стоим молча, слов просто нет, а Александр Иванович продолжает рассказ:
- Вон там на поляне, где моя дачка, виселицы стояли, немцы местных жителей вешали. А несколько лет назад чистил канаву около огорода, наткнулся на трупы пятерых наших солдат, в глине даже форма на них сохранилась. Сообщил в администрацию, увезли их, а куда - не знаю.
Мы прощаемся и покидаем деревню Лозницы, а перед глазами так и стоит их домик и сидящие на скамеечке Тихоновы, много лет оберегающие покой павших.
|   |
