Работа, которая не останавливается.

Опять поразила организация, каждый сразу занялся своим делом: запылал костер, появилась лесная столовая, а главное уже есть успехи у ребят, делающих основную работу! Разведка доложила точно, осенью 41-го здесь действительно разбился наш истребитель. Поднятая с небольшой глубины стойка шасси с шиной, произведенной согласно маркировке на "ярославском резинокомбинате", не оставляла сомнений. Время приближалось к обеду субботы, практически у нас, учитывая обратную дорогу, оставались сутки, ребята решают работать без перерыва даже ночью, сменяя друг друга. Свободные от "смены" отдыхают и поддерживают жизнь в лагере и работу ребят в воронке.

Воронка расширяется и уходит вглубь уже на несколько метров. Вот лопасти винта, вот осколки плексигласа "фонаря" кабины,вот фрагмент приборной панели... Это титанический труд. Несколько человек работают в самом низу, от них вверх тянется цепочка ребят, которые вытаскивают наверх в ведрах воду, грунт, фрагменты самолета. Еще несколько человек укрепляют образовывающийся бруствер воронки. Все это не прекращается ни на минуту. Ночью процесс выглядит особенно экзотически. Высоко на деревьях – мощные прожектора, освещающие место работы, тарахтит генератор. Чуть в стороне горит костер, у которого мирно разговаривают люди, одетые в основном в камуфляж разных стран мира. Дальше в полумраке – палатки, из которых раздается дружный храп, поодаль стоят машины. Человек, случайно заблудившийся в лесу и вышедший на урчание бензогенератора, мог лишиться дара речи.

В воскресенье у нас появилось время походить по округе. По дороге в лес заметили кучу железа, вернулись посмотреть. Это разбитая "полуторка" – остатки кабины, рама, колеса. Идем дальше, вот и одна из реперных точек поисковиков – "разбитая колонна". В первой декаде октября 1941 г. на этой лесной дорожке стояла колонна машин связи одной из попавших в котел частей. Сейчас уже не определить, был ли это налет вражеской авиации или наши сами, понимая, что с матчастью не удастся выйти, взорвали колонну. Так и лежат посреди леса остатки машин, катушки с проводами, инструменты...

К вечеру проделана титаническая работа, перелопачено огромное количество грунта, вычерпаны ведрами кубометры воды. Единственный, но самый важный вопрос, оставшийся пока без ответа - судьба пилота. Разгадка рядом, метр-два, но уже темнеет и нужно собираться. Ребята, уставшие, но довольные проделанной работой, сворачивают лагерь. Они вернутся, в этом никто не сомневается! За два проведенных с поисковиками дня я еще больше утвердился во мнении, что это увлеченные ребята, делающие очень нужное, благородное дело.

В обратный путь тронулись уже затемно. Машины потяжелели, везем с собой еще и полсамолета...

Возвращение, которого все ждали.

Мы вернулись к самолету ровно через неделю. К нам присоединился суперподготовленный для тяжелого бездорожья УАЗ Антона Бондаренко, что оказалось очень кстати. Всю неделю лили дожди, и это еще больше осложнило процесс доброски оборудования к месту поиска. Пришлось пользоваться лебедками, когда машины стаскивало в топь. Но в конечном счете мы все-таки добрались до места. Поисковые работы продолжились. На этот раз в наш лагерь наведались сотрудники МЧС, лесники и егеря. В последние дни в лесу слышались выстрелы и прошла информация о браконьерах. К нам приехали с проверкой, начались вопросы: Кто такие? Есть ли оружие? Разрешение на проведение поисковых работ? Показав все официальные документы и предоставив на обозрение палатки, рюкзаки и машины, мы убедили проверяющих в законности своего пребывания здесь и в отсутствии у нас оружия и туш убитых животных. Нас попросили сообщить о браконьерах, если мы таковых увидим, и уехали. Однако мы еще встретились. Армейский грузовик ГАЗ-66, на котором передвигаются егеря, намертво сел там, где нам удалось проскочить. И пока поисковики занимались своим делом, автомобильная общественность на УАЗах кинулась спасать "шишигу". Это казалось невозможным. Ну как в самом деле легковой УАЗ сможет выдернуть сидящий на мостах грузовик? Однако с помощью "русского домкрата" из березовой ваги и десятка крепких мужиков, упершихся руками и плечами в морду "шишиги", уазик смог сорвать с мостов этого "монстра".

В лагере тем временем поисковые работы заметно продвинулись. На поверхность были извлечены осколки разбившегося блока цилиндров двигателя самолета. Какой же силы был удар о землю! Нашлась и бортовая рация самолета. Сохранность в глине отличная. После мытья расплющенной ударом и взрывом рации надписи и даже радиодетали предстали перед нашими взглядами в полной неприкосновенности, как будто и не было этих 66 лет. Кажется, что хоть сейчас впаивай в новую плату и все заработает. Вскоре обнаружили кислородный баллон пилота и планшет. В планшете нашлась газета "Красная звезда" от 17 августа 1941 г. Бумага сильно повреждена, но фрагменты некоторых статей до сих пор можно прочитать. Один из материалов назывался "Сталинские соколы наносят удар по врагу". Почему летчик, чей самолет разбился осенью 1941 г., хранил и брал с собой в полет августовский номер газеты? Здесь мы вступаем в область предположений. Одна из наиболее вероятных гипотез: в этом номере (а возмож- но, и в статье о "Сталинских соколах") упоминалось его имя или его авиаполк. Кто знает...

Точка, которая пока не поставлена.

Никаких признаков погибшего пилота поисковики не обнаружили. Хочется верить, что ему удалось выпрыгнуть с парашютом и он прошел всю войну и вернулся домой. К сожалению, не были найдены фрагменты агрегатов самолета с серийными номерами, по которым можно было бы установить все данные о машине и летчике в архиве Министерства обороны. Бруствер не выдержал, и яму глубиной около 6 м основательно засыпало. А времени вновь не хватало. Очередная поисковая экспедиция, связанная с одной-единственной страничкой истории нашей страны, пока не закончена. Парни из поискового объединения "Тризна" твердо намерены вернуться сюда.